То о чём мало кто знает... А зря!

История создания Перфторана или "Голубой крови". как всё начиналось.

 

 Кислородные косметические средства Фаберлик известны как косметические препараты на основе перфтороуглеродов, разработанных во времена создания засекреченных заменителей крови ещё учёными СССР. Но какие тайны скрывают за собой эти замысловатые фразы? О чём стоило бы знать каждому? Давайте выясним…


Мышиная легенда


 Начало современному воплощению кислородной косметики Фаберлик было положено более полувека назад. Однако в те времена никто и представить себе не мог что всего один невероятный случай в лаборатории сослужит верную службу всей планете. Согласно легенде, в один прекрасный день, в 1966 году, одна из лабораторных мышей случайным образом упала в сосуд с перфтороуглеродной эмульсией. Но пойдя ко дну, не умерла, а по-прежнему дышала. Спустя некоторое время горе-мышку возвратили на сушу и она, словно ничего не случилось, отправилась по своим делам. Тогда-то учёные и стали размышлять над причинами произошедшего чуда. Взаправду же, вероятнее всего, всё происходило немного иначе, ведь лабораторная мышка, по чистой случайности в сосуд с перфтороуглеродной эмульсией упасть никак не могла. И уже в начале далёких шестидесятых американского учёного Генри Словитера посетила мысль о том, что насыщенная кислородом перфтороуглеродная эмульсия способна заменить живым организмам дыхательную среду. И тогда было принято решение эту идею подвергнуть проверке и в 1966 году лабораторную мышь сознательно погрузили в перфтороуглеродную эмульсию. Пожалуй, не имеет особого значения, каким образом зверёк оказался в том резервуаре, куда важнее, что ставшая знаменитой на весь мир мышка рассеяла сомнения учёных. Теперь они с уверенностью могли утверждать, что на базе перфтороуглеродов возможно создание эмульсий, способных стать для живых организмов альтернативным источником кислорода, заменяющим воздух и кровь. Ну а в 1968 году это было подтверждено экспериментально Робертом Гайером, которому удалось заменить абсолютно всю кровь лабораторной крысы перфтороуглеродной эмульсией, после чего грызун остался жив.

 

Америка и Япония – главные конкуренты, а Свидетели Иеговы становятся первыми добровольцами.


 С появлением изображения мышки во всех авторитетных журналах, учёные поспешили взяться за дело. В американских, китайских, японских, германских, швейцарских и английских исследовательских центрах закипела работа.

Первооткрывателями стали японцы. В 1974 году ими был создан препарат, название которого, на русском языке, звучало как «Флюозол-ДА». В 1979 году прошли первые испытания препарата на человеке.

 Ходят слухи, что первыми смельчаками, согласившимися почувствовать в своих венах кровь искусственного происхождения стали пятьдесят представителей религиозной общины «Свидетели Иеговы». Дело в том, что их религия запрещает им принимать донорские органы, в том числе и кровь. Эксперимент удался, и в 1982 году «Флюозол-ДА» стал доступен простому покупателю.

Когда «Флюозол-ДА» пересёк границы Японии и поступил в продажу в Америке, над ним сгустились тучи и грянул гром. Немало шума наделал скандал из-за внезапной повышенной реакции на «Флюозол-ДА», отмеченной у людей в тридцати пяти случаях из ста, когда японцами была заявлена не более чем пятипроцентная вероятность. США заявили об искажении истинных результатов испытаний для сокрытия настоящих свойств препарата. Но спустя время буря стихла, и научными исследованиями было доказано, что у представителей различных человеческих рас, абсолютно разная реакция иммунной системы на лекарственную продукцию, типа перфтороуглеродных эмульсий. К сожалению, к тому моменту на препарат «Флюозол-ДА» был объявлен запрет, а владелец обанкротившейся японской фирмы-производителя покинул этот мир.

 

Наперегонки с Советским Союзом


 СССР включился в гонку за первенство немного позднее. Уже с начала семидесятых годов разработки велись в Ленинградском Научно-Техническом Институте Гематологии и Переливания Крови, а в скором времени, ввиду государственной значимости проекта, работа велась под контролем Московского Института Гематологии и Переливания Крови. Итогом совместной работы стала разработка препарата, получившего название «Перфукол».

 И возможно всё проходило бы безмятежно, если бы в 1979 году на горизонте московско-ленинградского союза не показался конкурентоспособный претендент на первенство – Пущинский Институт биологической физики АН СССР. Всё произошло с подачи молодого и полного сил доктора медицинских наук Феликса Фёдоровича Белоярцева. Феликс был признан как талантливый врач, анестезиолог, заслуживший звание доктора медицинских наук уже к тридцати четырём годам, сменивший перспективную карьеру в области медицины на научную деятельность, в которой также добился успеха.

 Вернувшись из своей поездки в Америку, в которой Белоярцеву стало известно про разработку кровезаменителей, Феликс уговорил администрацию Академии наук взяться за этот проект. До этого дня за эмульсиями на основе перфтороуглеродов в Академии следили с исключительно научным любопытством. Но когда разговор зашёл непосредственно о заменителях крови, к проекту стали относиться иначе.


 В то время шла холодная война. Каждая из держав рассматривала любой вариант развития событий, даже самый катастрофический. А, как известно, во время любой войны, особенно ядерной, количество спасённых жизней прямо пропорционально запасам донорской крови, которой даже в мирное время не хватает. Таким образом, успех проекта означал спасение миллионов людей… и заслуженную премию от государства. Разгорелось неподдельное соперничество между учёными Академии Наук и Минздрава.

 Разработки в лаборатории Белоярцева велись ускоренными темпами. В воспоминаниях Симона Шноля, описанных в его книге «Герои и злодеи российской науки», рассказывалось как Феликс «летал» на своём Жигули из Москвы в Пущино и назад по несколько раз в день. Необходимо было привозить ингредиенты для производства эмульсий. Он часто произносил фразу: «Друзья! Наша миссия очень важна! Остальное не имеет никакого значения»! В конце концов, невзирая на активную работу конкурентов, начатую двумя годами ранее, создание обоих заменителей крови было завершено в одно время. В 1984 году Фармакологическим комитетом Минздрава СССР было выдано разрешение на клинические испытания Перфторана (так был назван заменитель крови, разработанный Академией Наук) и Перфукола.

Опередил Феликс и японцев с американцами. Если верить словам С. Шноля, то разрабатывая эмульсии, как американцы, так и японцы добивались краткосрочного выведения препарата из организма, производя эмульсии из капель крупного размера. Чем больше размер капель эмульсии, тем проще им склеиваться в мицеллы, которые в свою очередь поглощаются «чистильщиками» клеток – фрагоцитами. Всё верно, но одновременно с этим закупориваются мелкие кровеносные сосуды, отчего в американской и японской лабораториях стали погибать испытуемые животные. А Белоярцев сообразил, что создавать эмульсии нужно с частицами меньшего размера, именно в этом и заключалось революционное открытие. Ведь давно известно, что все функциональные расстройства вызваны нарушенным кровообращением. Сокращаются кровеносные сосуды, затрудняется отток крови и клетки перестают получать кислород в достаточном количестве. В среде с низким содержанием кислорода запускается процесс, называемый глюколизом, когда глюкоза расщепляется в молочную кислоту. Среда становится кислой, отчего сосуды сокращаются ещё больше, а соответственно и кислорода поступает всё меньше и меньше - до окончательной гибели тканей организма. А мельчайшие частички перфтороуглеродной эмульсии способны проходить сквозь сжатые сосудики. Кислорода они доставляют в меньшем количестве, чем кровь, но даже небольшого глотка кислорода хватает для начала обратной реакции. Сосуды становятся чуть шире, приток кислорода усиливается, сосуды расширяются сильнее, снабжение организма кровью возобновляется.


Головокружительный успех! Но…


 И создавалось впечатление, что Белоярцев – баловень судьбы, которому в очередной раз удалось покорить вершину Олимпа! Несмотря на одновременный выход в свет обоих препаратов, в 1985 году тестирование Перфукола было преждевременно прекращено, ввиду его побочных действий, а сам препарат был возвращён на доработку. Перфторан же был выдвинут на получение Государственной премии Советского Союза.

К сожалению, создателям Перфторана это доставило немало проблем. Внезапно КГБ и Генпрокуратура, заинтересовавшиеся явно не уникальностью препарата, стали проводить капитальную проверку всех участников проекта. Феликсу и его коллегам предъявили обвинения в искажении данных об испытаниях Перфторана, подделке документов и в несоблюдении регламента. А самого Белоярцева обвинили в хищении спирта из лаборатории!!! На сегодняшний день разобраться в причинах этого абсурдного прессинга исследователей государственного значения будет довольно нелегко. Но логичнее остальных видится версия С. Шноля, следившего за событиями того времени лично. Согласно его версии – играющую роль в произошедшей трагедии сыграл Ю. А. Овчинников, занимающий на тот момент должность вице-директора Государственной Академии Наук. Вся странность заключалась в том, что занимая влиятельную должность, обладая огромной властью, достигнув умопомрачительных высот в научной карьере, не только с помощью своих талантов, но и вследствие продвижения по «партийной линии», он «волшебным» образом не принял никакого участия в этом историческом проекте. Ответственным за провидение всех работ, решением президента Академии Наук, был назначен не вице-президент, а Генрих Иваницкий. Нельзя забывать и о других тонкостях этой загадочной истории. Овчинников к тому моменту уже проходил лечение от Лейкемии у ведущего государственного гематолога, чей препарат потерпел фиаско и не прошёл тестирования. На взгляд С. Шноля – лечащий врач Овчинникова очень даже мог, воспользовавшись доверием и могуществом своего пациента, расправиться с более успешным соперником. Таким образом, администрация Минздрава стала оказывать поддержку ведущемуся расследованию - вероятно и по причине того, что ни один из его активных сотрудников, участвовавших в этих пятнадцатилетних исследованиях, не был выдвинут на получение Государственной премии СССР.


Трагический финал


 Нелепая травля Белоярцева завершилась трагедией. Бесконечные допросы исследователя не прекращались. Как-то раз следователи, якобы в поисках украденного спирта, даже заявились на его дачу. Ничего там не обнаружив, они возвратились обратно, а наутро сторож обнаружил бездыханное тело Белоярцева. Вслед за тем одному из заместителей Иваницкого было доставлено письмо, в котором говорилось: «Уважаемый Борис Фёдорович! У меня больше нет сил жить среди предательства и клеветы. Позаботьтесь о жене и сыне. Пусть моему сыну окажет помощь Г.Р. И если это возможно, всё моё нажитое в Пущино имущество передайте моей супруге. Это моя последняя воля. Ваш Феликс Фёдорович».

 Уход из жизни Белоярцева потряс всю страну! По мнению С. Шноля – Феликс Фёдорович не выдержал гнусного домогательства со стороны государственной прокуратуры и КГБ оттого, что не был закалён жизнью, которая всегда была наполнена радостью и успехом. Он был в ужасе от одной только вероятности ареста и марания его имени.

 Позже загромыхало и над головой Г. Иваницкого. Все известные журналы и газеты того времени, такие как «Коммунист», «Огонёк», «Советская Россия», «Литературная Газета», стали активно обсуждать эту историю. В результате распятыми оказались разработки и Минздрава, и Академии, а все образцы и документация были переданы Всесоюзному Научно-Исследовательскому Институту гормональных препаратов и технологий заменителей крови.


Эффект Феникса


 И вроде бы эта невероятная история, в которой переплелись азарт и лукавство, политика и наука, близилась к завершению. К тому же конец восьмидесятых стал началом конца Советского Союза. Но разработчики «Голубой крови», словно птица Феникс, восстали из пепла. В 1991 году Генрихом Иваницким была организована фирма, получившая название «Перфторан». В 1996 году «Голубая кровь» прошла боевое крещение на официальном уровне и год спустя поступила в продажу. Не вычеркнул из памяти перфтороуглеродные эмульсии и исследовательский состав Института гематологии и Переливания крови. В то время как Пущинские учёные работали над своим препаратом, сотрудники Института догадались применять «Голубую кровь» в производстве косметических средств - таким образом, образовалась компания «Низар». И несмотря на то, что в косметических средствах добавлялись всё те же перфтороуглеродные эмульсии, что и в заменителях крови, эффективность косметики увеличивалась в разы. В Пущино велась работа в сфере медицины, а в Москве – в сфере косметологии. В 1998 году компания Фаберлик выкупила у компании Низар все права на производство косметических средств на основе перфтороуглеродов. У компании Faberlic имеются все права на использование перфтороуглеродных эмульсий (Aquaftem® (Аквафтэм) и Novaftem – O2™ (Новофтэм – О2)) на территории Российской Федерации и стран бывшего СНГ. Также проводится патентование уникальных кислородных косметических средств в США, Латинской Америке, Канаде, Европе (в том числе в странах Балтии) и Азии.